ФЭНДОМ


2 — Возрождение богатого традициями кружка классической литературыПравить

Жизнь в старшей школе часто называют жизнью в цвете роз. И чем ближе подходил к концу 2000 год, тем близился день попадания этого определения в словарь японского языка.

Но это не значит, что все старшеклассники желают такой жизни. Учёба, спорт, романтика — всегда найдутся те, кто предпочтёт этому серую жизнь; я сам знаю пару таких людей. Однако, жить самому по себе одиноко.

Именно об этом я и завязал разговор с моим старым другом, Фукубэ Сатоси, в классной комнате при свете заката. Сатоси, как всегда улыбаясь, сказал:

− Я тоже так думаю. Кстати, не знал, что ты склонен к самобичеванию.

Как же он ошибался. Поэтому я возразил:

– Ты говоришь, что моя жизнь — серая?

– Я такое говорил? Но, Хотаро, учёба, спорт и что там еще? Романтика? Не думаю, что ты когда-нибудь в перспективе задумывался об этом.

− Я и в ретроспективе об этом тоже не задумывался.

− Ну да,− Сатоси улыбнулся ещё шире. – Ты просто «сберегаешь энергию».

Я, фыркнув, согласился с этим. Пока ты понимаешь, что я не хочу проявлять активность, все прекрасно. Я просто не люблю тратить энергию на что-нибудь хлопотное. Мой жизненный принцип – сберегать энергию ради улучшения планеты. Другими словами: «Если мне это не нужно, я этого делать не буду. Если мне это нужно, я сделаю это быстро».

Когда я произнёс свой девиз, Сатоси, как обычно, пожал плечами.

− «Сохранение энергии», «цинизм» — это одно и то же, не так ли? Ты когда-нибудь слышал об инструментализме[1]?

− Нет.

− Короче говоря, я имею в виду, что человек вроде тебя, не заинтересованный ни в чем, и не состоящий ни в одном кружке в нашей школе, земле обетованной для старшеклассников—любителей кружков, будет являться серым человеком.

− Что? Таким образом, ты утверждаешь, что преднамеренное убийство ничем не отличается от убийства по неосторожности?

Сатоси ответил без запинки:

− С определённой точки зрения, да. Хотя совсем другое дело, если ты попытаешься убедить покойника, что ты убил его случайно, пытаясь изгнать из него демона.

− ...

Наглый ублюдок. Я ещё раз посмотрел на человека, сидящего передо мной. Фукубэ Сатоси, мой старый друг, достойный противник и смертельно опасный соперник, довольно мал ростом для парня. Даже будучи старшеклассником, он похож на женоподобного слабака, но внутри он совсем другой. Весьма трудно выразить словами, в чем именно он другой – но он определенно другой. Кроме своей постоянной улыбки, он еще постоянно ходит со своим мешком на шнуровке, и выделяется своей фирменной наглостью. При всём этом он ещё входит в кружок рукоделия (и не спрашивайте меня, почему).

Спор с ним – пустая трата энергии. Я махнул рукой, показывая, что этот разговор окончен:

− Хорошо, как скажешь. Иди уже домой.

− Да, ты прав. Сегодня у меня нет дел в кружке... наверное, я пойду домой.

Как только Сатоси встал, он внезапно что-что вспомнил и посмотрел на меня:

− «Иди уже домой»? Такое от тебя редко услышишь.

− В смысле?

− Обычно когда ты говоришь «Пошли домой», ты уходишь до того, как договоришь эту фразу. Да и какие дела у тебя могут быть в школе после уроков, если ты не состоишь ни в одном кружке?

− А.

Я приподнял бровь и вынул из правого внутреннего кармана верха школьной формы листок бумаги. Когда я спокойно передал его Сатоси, его глаза расширились от удивления. Нет, он переигрывает. Не похоже, что он действительно удивлен, хотя его глаза расширились. Сатоси хорошо известен своей преувеличенной реакцией.

− Что?! Да как же так?!

− Сатоси, веди себя прилично.

− Это же заявление о вступлении в кружок? Я удивлен. Что же произошло, что ты решил вступить в кружок?

В самом деле, это было заявление о вступлении в кружок. Прочтя вписанное в него название кружка, Сатоси приподнял бровь:

− Кружок классической литературы?..

− Ты слышал о нем?

− Конечно, но почему он? Тебе вдруг стала интересна классическая литература?

И как мне это объяснять? Я почесал голову и вынул другой листок бумаги уже из левого внутреннего кармана. Это было письмо, написанное неряшливым почерком. Я передал его Сатоси.

− Прочти это.

Сатоси быстро взял письмо и начал его читать. Как я и ожидал, он засмеялся.

− Ха-ха, Хотаро, теперь у тебя точно проблема. Просьба твоей сестры, верно? Ей не откажешь.

Почему у него такой радостный вид? С другой стороны, я был в курсе, что на моём лице была застыла горькая гримаса. Это письмо, доставленное авиапочтой из Индии этим утром, пыталось изменить мой образ жизни. Вечно Орэки Томоэ выбивает мою жизнь из колеи такими вот письмами.

«Хотаро, сохрани кружок классической литературы, в котором твоя старшая сестра провела юность».

Когда я этим утром вскрыл конверт и прочёл это короткое письмо, то сразу убедился, что от него отдает эгоцентричностью. Я не был обязан сберегать воспоминания своей сестры, но...

− Так чем там твоя сестра занималась? Джиу-джитсу?

− Айкидо и тайхо-дзюцу[2]. Она запросто может причинить сильную боль, если захочет.

Да, моя сестра, студентка, преуспевающая как в гуманитарных науках, так и в боевых искусствах, не хотела довольствоваться покорением лишь одной Японии и решила бросить вызов всему миру. Весьма неблагоразумно злить ее.

Но опять же, хотя я мог попытаться оказать сопротивление ей, исходя из своей небольшой гордости, по правде говоря, у меня не было особых причин противиться ей. В самом деле, она попала в яблочко, отметив, что мне все равно нечем заняться. Я решил, что можно быть просто формальным членом кружка, так что без всякого сожаления я сказал:

− Я сдал заявление этим утром.

− Знаешь, что это значит, Хотаро? − спросил Сатоси, мельком взглянув на письмо от моей сестры. Я вздохнул и сказал:

− Да, мне с этого ничего не будет.

− ... Нет, я не это имел в виду. — сказал Сатоси необычайно радостным голосом, подняв глаза от письма.

Он ударил по письму тыльной стороной ладоны и сказал:

− Сейчас в кружке классической литературы нет ни одного члена, верно? Это значит, что клубная комната будет принадлежать только тебе. Разве это не замечательно? Личный уголок в школе для твоих нужд.

Личный уголок?

− ...Интересная точка зрения на это.

− Тебе понравилось, не так ли?

Какое странное умозаключение. Сатоси просто сказал, что я могу заполучить себе личный секретный уголок в школе. Мне бы в голову такая мысль никогда бы не пришла. Личный уголок, значит? Не то чтобы я очень сильно его хотел и стал бы прилагать все усилия, чтобы его заполучить... Хотя будет весьма неплохо, если у меня будет такая привилегия. Я забрал письмо у Сатоси и ответил:

− Похоже, все не так уж плохо. Я схожу, посмотрю.

− Хорошо. Там тебя ждут новые возможности.

Новые возможности ждут меня, да? Ну, не то чтобы это было мне не по нутру, так что я горько усмехнулся и взвалил сумку на плечо.

Я всё ещё был предан своему девизу.



Из открытых окон доносились команды членов кружка легкой атлетики:

− ...Левой! Левой! Левой...

Я бы не хотел быть вовлеченным в такое расточительное расходование энергии. Не поймите меня неправильно — я не говорю, что сбережение энергии превыше всего, так что я не считаю этих людей дураками. Я направился в комнату кружка классической литературы, все еще слыша их команды.

Я прошёл по выложенному плиткой коридору и поднялся на третий этаж. Встретив уборщика, несущего большую лестницу, я спросил у него, где находится комната кружка классической литературы. Он направил меня в вспомогательный кабинет геологии на четвЕртом этаже выделенного корпуса.

Эта школа, старшая школа Камияма, не выделялась ни числом учеников, ни размером территории.

Здесь училось около тысячи человек. Хотя школа дает набор знаний, достаточный для поступления в университет, она не особо выделяется своими академическими успехами. Другими словами, это обычная старшая школа. С другой стороны, в школе было необычайно много разных кружков (таких, как кружок рисования акварелью или кружок капеллы, да и кружок классической литературы), в силу чего школа была хорошо известна своим ярким ежегодным культурным фестивалем.

На территории школы расположено три здания. Общий корпус включает в себя классные комнаты, выделенный корпус – комнаты кружков, третье здание – спортзал. Все как и везде. Ещё здесь есть додзё[3] для занятий боевыми искусствами и склад спортивного инвентаря. Четвёртый этаж выделенного корпуса, где находится комната кружка классической литературы, весьма удален.

Проклиная себя за такую трату энергии, я прошел по переходу, соединяющему оба здания, и поднялся на четвертый этаж, на котором быстро нашел кабинет геологии. Я попытался открыть задвижную дверь, но она оказалась заперта. Этого следовало ожидать, ведь большая часть комнат кружков обычно заперта. Я вынул из кармана ключ, заблаговременно взятый в общем корпусе в целях сбережения энергии, и отпер дверь.

Я открыл дверь. Окна пустого кабинета геологии выходили на запад, и через них пробивались лучи заходящего солнца.

Я сказал пустого? А вот и нет, дальше события развивались не так, как я ожидал.

Внутри залитого лучами заходящего солнца кабинета геологии, который являлся комнатой кружка классической литературы, уже кто-то был.

У окна стояла старшеклассница.

Хотя слова «красивая» и «изящная» не сразу пришли мне в голову, когда я увидел её, другими словами описать её было невозможно. Её длинные чёрные волосы спадали на ее плечи, и матроска ей очень шла. Она была высоковата для девочки, возможно, выше Сатоси. Хотя было ясно, что она — старшеклассница, её тонкие губы и одинокая фигура вызывали у меня в голове ассоциации со старомодным образом школьницы. Однако, зрачки ее глаз были большими, и в них читалась скорее энергичность, чем красота.

Она была незнакома мне.

Всё ещё глядя на меня, она улыбнулась и сказала:

− Привет. Ты, должно быть, Орэки-сан из кружка классической литературы, да?

− ...Ты кто? – прямо спросил я. Хотя мне никогда не удавалось хорошо общаться с людьми, я не намеревался холодно обращаться с человеком, которого я встретил в первый раз. Я не знал ее, но она меня, похоже, откуда-то знала.

− Ты не помнишь меня? Меня зовут Титанда. Титанда Эру.

Титанда Эру. Даже узнав ее имя, я не мог ничего вспомнить. Кстати, Титанда – довольно редкая фамилия, равно и ее имя, Эру. Невозможно, чтобы я забыл такое имя.

Я ещё раз посмотрел на Титанду. Убедившись в том, что я ее не знаю, я ответил:

− Прости, я не думаю, что я тебя помню.

Продолжая улыбаться, она удивленно наклонила голову.

− Ты ведь Орэки-сан, да? Орэки Хотаро из класса 1-B?

Я кивнул.

− Я из класса 1-A.

Теперь вспомнил? На что же она намекает... Неужели у меня такая плохая память?

Погоди. Я из класса B, она из класса A. Где же мы могли встретиться?

Даже будучи одногодками, вообще ученикам разных классов сложно общаться между собой. Это возможно, только если они состоят в одном кружке, или если они друзья. У меня таких связей не было. Тогда мы могли увидеться на общешкольных мероприятиях, но единственное такое мероприятие, пришедшее мне в голову — церемония открытия в начале семестра. Кроме того, я там всё равно ни с кем не знакомился, кроме одноклассников.

Нет, погоди. Я вспомнил. Мы могли встретиться во время взаимодействия с другими классами во время уроков. Если используется особый инвентарь, то тогда практичнее проводить урок сразу для нескольких классов. Обычно это физкультура или какой-нибудь предмет из сферы искусств. В средней школе были еще уроки труда, но эта старшая школа с академическим уклоном, так что такой вариант отпадает. На физкультуре мальчики и девочки занимаются отдельно, так что единственное, что остается...

− Мы могли увидеться на общем уроке музыки?

− Да, верно! – Титанда энергично кивнула.

Несмотря на то, что я самостоятельно догадался об этом, я все еще был удивлен. Дабы спасти остатки своей гордости, я должен признаться, что с момента поступления сюда я пришел только на один такой необязательный урок. Поэтому я никак не мог запомнить чьих-либо лиц или имен!

С другой стороны, раз уж эта Титанда смогла запомнить меня, увидев меня лишь однажды, то теперь у меня есть живое доказательство того, что это не то, чтобы невозможно... Скажу сразу, ее память и наблюдательность были пугающе развиты.

В принципе, это все могло быть случайностью. Разные люди по разному интерпретируют содержимое одной и той же газетной статьи. Я собрался с мыслями и спросил:

− Итак, Титанда-сан. Что же привело тебя в кабинет геологии?

Она быстро ответила:

− Я вступила в кружок классической литературы, так что решила прийти и поприветствовать тебя.

Вступила в кружок классической литературы. Другими словами, она член этого кружка...

Тогда мне захотелось, чтобы она поняла, что я чувствую. Если она вступила в кружок, то это означает как конец идеи с личным пространством, так и ненадобность исполнять просьбу сестры. У меня нет причин вступать в кружок классической литературы. В глубине души я вздохнул... Эти усилия были впустую. Размышляя об этом, я спросил:

− Почему ты тоже вступила в кружок классической литературы?

Я не хотел вступать в этот кружок! Я попытался передать ей это сообщение своим вопросом, но, похоже, она, этого совсем не поняла.

− Ну, я вступила в силу личных причин.

Она еще и от ответа ушла. Эта Титанда Эру неожиданно оказалась довольно подозрительной особой.

− А ты, Орэки-сан?

− Я?

Как коварно. Что мне ей ответить? Не думаю, что она бы поняла, что я пришёл сюда только из-за приказа сестры. Но, пока я думал об этом, я понял, что ей не особо нужно это знать.

Внезапно дверь открылась, и в комнату ворвался громкий голос:

− Эй! Что вы здесь делаете?

Это был учитель. Скорее всего, он был дежурным по школе после уроков. Подтянутый и загорелый – похоже, физрук. Несмотря на то, что у него не было с собой бамбукового меча, не нужно было обладать сильным воображением, чтобы представить, как он выглядит с ним. Хотя расцвет его сил уже миновал, его все еще окружала атмосфера властности.

Титанда от крика немного отступила назад, но быстро оправилась и снова спокойно улыбнулась. Она подошла к учителю, чтобы поприветствовать его:

− Добрый день, Морисита-сэнсэй.

Приветствие вышло отличным, в силу того, что она наклонила голову под нужным углом и с нужной скоростью. Глядя на то, как ей удалось сохранить манеры, я невольно позавидовал ей. Морисита ненадолго притих от её учтивости, но затем снова начал громко говорить:

− Я увидел, что дверь не заперта, и вошёл, чтобы выяснить, что происходит. Чем вы собрались тут заниматься, войдя в классную комнату без разрешения учителя? Назовите себя и ваш класс.

...Хмм, без разрешения, значит?

− Я — Орэки Хотаро из класса 1-B. Кстати, сэнсэй, это – комната кружка классической литературы, и я боюсь, что вы помешали нашим занятиям.

− Кружок классической литературы?.. – не скрывая своих подозрений, он продолжил:

− Я думал, его распустили.

− Он был распущен до сегодняшнего дня. Этим утром его восстановили. Это может подтвердить наш наш куратор, эм…

− Оидэ-сэнсэй.

− Да, спросите у Оидэ-сэнсэй.

Подходящее объяснение в подходящее время. Морисита быстро убавил тон:

− А, ясно. Продолжайте заниматься своими делами.

− Но вы только что видели нас.

− И не забудьте потом вернуть ключ.

− Хорошо.

Морисита ещё раз взглянул на нас и вышел, небрежно закрыв дверь. Титанда ещё раз сжалась от громкого звука, но потом кротко прошептала:

− Он...

− Хм?

− Он слишком громкий для учителя.

Я улыбнулся.

В любом случае.

Похоже, делать здесь мне больше нечего.

− Отлично. Теперь, когда мы познакомились, разойдемся по домам?

− Что? Сегодня мы ничего делать не будем?

− Ну, я пошел домой.

Я подобрал свою полупустую заплечную сумку и повернулся к Титанде спиной.

− Дверь запрешь сама. Ты же не хочешь, чтобы на тебя опять накричали, не так ли?

− А?

И я собрался выйти из комнаты.

Точнее, почти вышел, когда узнаваемый голос Титанды меня остановил.

− Подожди, пожалуйста!

Я повернулся, чтобы посмотреть на Титанду. Та выглядела так, как будто ей только что сказали нечто невообразимое, и она беспомощно сказала:

− Я... Я не могу запереть дверь.

− Это почему же?

− Потому что у меня нет ключа.

А, верно. Ключ же у меня. Похоже, что их не так уж и много. Так что я вынул из кармана ключ и протянул его Титанде:

− Вот, запри... Прости, то есть, пожалуйста, запри потом дверь, Титанда-сан.

Но Титанда не ответила. Она просто уставилась на ключ, свисающий с моего пальца, и затем наклонила голову и спросила:

− Орэки-сан, зачем он тебе?

У нее что, не все дома?

− Ну, без ключа я бы сюда не вошел... Погоди, какого черта... Прости, как ты вошла в эту комнату, Титанда-сан?

− Когда я пришла, дверь была открыта. Я подумала, что уже кто-то пришел, поэтому мне не нужен был ключ, чтобы войти сюда.

Ясно. Раз она не получала письма от бывшего члена кружка вроде того, что было у меня, она не могла знать, что больше в кружке больше никого нет.

− Правда? Когда я пришел, дверь была заперта.

Как оказалось, зря я так бесстрастно это произнес, потому что у Титанды взгляд сразу стал острым. Мне показалось, или ее зрачки расширились? Не обращая внимания на мое изумленное выражение лица, она медленно спросила:

− Когда ты сказал, что дверь была заперта, ты имел в виду ту дверь, через которую вошел?

Все еще сбитый с толку такой сменой выражения лица такой изящной девочки, я кивнул. То ли сознательно, то ли несознательно она шагнула мне навстречу.

− Это значит, что я была заперта, верно?



Снаружи доносился звонкий стук бит бейсбольной команды. В то время как у меня в этой комнате больше не было никаких дел, Титанда, казалось, хотела поговорить еще. Я вздохнул, сдался и положил сумку на стол.

Титанда сказала, что она была заперта. Правда? На секунду я задумался. Пока Титанда была внутри, ключ был у меня. Я точно не запирал дверь. Тогда ответ прост.

− Не ты ли сама заперла дверь изнутри?

Титанда тряхнула головой и четко ответила:

− Я этого не делала.

− Ну, ключ был у меня. Кто еще мог запереть дверь кроме тебя?

− ...

− Ну, иногда люди забывают, закрывали они дверь или нет.

Однако Титанда похоже не обратила внимания на мое объяснение и внезапно показала пальцем на место за моей спиной:

− Кстати, это там твой друг?

Я обернулся и заметил очертания воротника черной школьной формы в щели между раздвижной дверью и стеной. Его глаза встретились с моими. Я вспомнил, где видел эти улыбающиеся карие глаза, и громко позвал их обладателя:

− Сатоси! У тебя новая вредная привычка, что ли, – подслушивать чужие разговоры?!

Дверь открылась, и как я и ожидал, в комнату вошел Фукубэ Сатоси. Нимало не смущаясь, он нахально сказал:

− Ну, извини. Я не хотел подслушивать.

− Может, ты и не хотел, но в конце-концов все равно подслушал.

− Может, так оно и есть, но я не мог не вмешаться, когда увидел, как обычно апатичный Хотаро проводит свободное время наедине с девушкой в отдельной комнате во время заката. Я не хотел, чтобы вы меня выгнали.

Он что вообще несет?

− Я думал, ты давно ушел домой.

− Я шел к выходу, но увидел вас двоих снаружи. Полагаю, что я еще весьма неопытен в подсматривании.

Слова Сатоси о том, что увидел нас снаружи, я пропустил мимо ушей. Он всё время так шутит. А вот люди, непривыкшие к таким шуточкам, могут его принять всерьез.

Похоже, что Титанда купилась на это.

− А, а, я...

Спокойное выражения ее лица сменилось на взволнованное. Видно, она из тех людей, чьи мысли отражаются у них на лице. Ее лицо так и говорило: «Смотри, я разволновалась», сопровождаемое испуганным взглядом. Хотя мне было весело на это смотреть, я не собирался затягивать эту сцену.

К счастью, чтобы вскрыть шутку Сатоси, достаточно просто спросить его:

− Ты это серьезно?

− Конечно, нет.

Уф. Титанда вздохнула с облегчением. Девиз Сатоси был таким: «Шутки нужно придумывать на месте, а недопонимания рассеивать незамедлительно».

− ...Орэки-сан, кто это? – немного устало спросила Титанда. Думаю, надо представить ей Сатоси, а то мы далеко не продвинемся. Я быстро ответил:

− А, он? Это Фукубэ Сатоси, псевдочеловек.

− Псевдо?

Самое подходящее представление, юмор которого Сатоси оценил по достоинству.

− Ха-ха, отличное представление, Хотаро. Приятно познакомиться. А тебя как зовут?

− Титанда, Титанда Эру.

Сатоси неожиданно отреагировал на имя Титанды. В кои-то веки он замолк. Я редко видел этого болтуна в таком состоянии.

− Ти, Титанда-сан? Та самая Титанда?

− Хмм? Я не знаю, какую Титанду ты имеешь в виду, но я думаю, что другого человека с моей фамилией в нашей школе нет.

− Значит, та самая. Я удивлен.

Удивление Сатоси было искренним. А раз он удивился, то и мне стоит. Я давно понял, что этот тип может найти любую информацию. И что же его так удивило? Даже не могу представить.

− Эй, Сатоси, в чем дело?

− В чем дело, говоришь? Я знаю, что ты не особо оведомлен об окружающей среде, но неужели ты никогда не слышал о роде Титанда?

Сатоси встряхнул головой и нарочито глубоко вздохнул. Конечно же, он опять подшучивает. Зная, насколько он набит бесполезной информацией, я не чувствовал себя пристыженным от того, что не обратил внимания на какой-то мелкий факт.

− Что насчет семьи Титанды?

Удовлетворенно кивнув, Сатоси начал объяснять:

− В городе Камияма есть несколько старых и заметных родов, но самыми известными являются четыре «десятикратных рода». Это род Дзюмондзи (十文字), управляющий храмом Арэкусу, род Сарусубэри (百日紅), управляющий книжными магазинами, род Титанда (千反田), известный своими обширными фермерскими угодьями, и горный род Маннинбаси (万人橋). Первый кандзи в названии каждого рода представляет разные степени числа «десять»(十百千万), потому их и называют «десятикратными родами». Есть только два равных им рода – род Ирису, управляющий местной больницей, и род Тогайто, известный в сфере образования.

Ошарашенный этим потоком слов, я моргнул и с подозрением спросил:

− Четыре рода? Сатоси, ты серьезно?

− Как грубо. Разве я когда-нибудь врал о таких вещах?

Если Сатоси говорит, что это правда, то, скорее всего, так оно и есть. Но, все-таки, престижные роды в наше время? Пока Сатоси хмурился, Титанда пришла ему на помощь:

− Эмм, я слышала об этом ранее. Только я не уверена, что наша семья является известным родом.

− Так что, это все правда?

− Но я в первый раз слышу название «десятикратные роды».

Когда я повернулся к Сатоси, он просто пожал плечами:

− Я не говорил, что лгу.

− Но ты выдумал это название, не так ли?

− Ну, я всегда хотел стать родоначальником какой-нибудь легенды, — Сатоси сложил руки ладонями вместе, будто желая закрыть эту тему, и спросил: − Ладно, Хотаро, что у вас за проблема?

Какое любопытство. Чтобы не тратить лишнее время, я кратко обрисовал ему нашу ситуацию.



Начало темнеть, и Титанда сходила и включила свет.

Услышав нашу историю, Сатоси скрестил руки на груди и начал ныть:

− Хм, это странный случай.

− Да ну? Просто Титанда забыла, что заперла дверь, не так ли?

− Нет, это действительно странно.

Сатоси убрал руки с груди и хлопнул в ладоши:

− В последнее время все школы стали уделять много внимания внутреннему распорядку. Администрация старшей школы Камияма в этом отношении весьма придирчива, особенно в части классных комнат. Если ты не заметил ранее, классные комнаты нельзя запереть изнутри. Это сделано для того, чтобы ученики не занимались там ничем подозрительным.

После этой триумфальной речи Сатоси меня стали терзать смутные сомнения. Я, конечно, знал, что Сатоси очень прилежно собирает такую банальную информацию, но не слишком ли много чего он знает? Особенно если учесть, что он тут и месяца не проучился.

− Откуда ты это знаешь?

− Да хотел проверить в одной классной комнате кое-что, но потом обнаружил, что изнутри запереться невозможно.

− Знаешь, мне кажется, что это сделали специально для таких, как ты, чтобы было невозможно заниматься ничем подозрительным.

− Ну, я думаю, так оно и есть.

− Еще бы.

Мы оба засмеялись. Услышав наш сухой смех, Титанда сделала шаг назад. Заметив это, я кашлянул и сказал:

− Ну, тогда что-то не так с замком. Уже темнеет, так что я пойду домой.

Я встал со стола, на котором сидел.

И тут я почувствовал, как кто-то схватил меня за плечо. Я обернулся и увидел Титанду, которая подошла ко мне сзади так, что я даже не заметил.

− Подожди, пожалуйста!

− Что теперь?

− Это не выходит у меня из головы.

Увидев лицо Титанды так близко, я вздрогнул.

− Что такое?

− Почему я была заперта? А если я не была заперта, то как вообще я попала внутрь?

Во взгляде Титанды было нечто такое, что подсказывало мне, что отговорку она не примет. Ошеломленный этим, я кротко спросил:

− Ну, так что такое?

− Если кто-то запер меня по ошибке, то кто? И почему?

− Нет, я думаю, что что-то не так с замком...

− Это никак не выходит у меня из головы, − сказала она, делая шаг вперед. Я был вынужден отступить.

Я понял, что мое первое впечатление о ней как об изящной юной леди было основано только на её внешнем виде. Сейчас я осознал, что смотрю на ее истинную натуру. Особенно выделялись ее большие энергичные глаза, контрастируя с ее общим обликом. Эти глаза отражали ее истинную натуру. Фраза: «Это не выходит у меня из головы» сделала из этой наследницы одного из «десятикратных родов» картинку, которую можно было бы смело подписать «любопытство».

− Почему это произошло? Орэки-сан и Фукубэ-сан, вы поможете мне найти ответ?

− Почему я должен...

− Ну, звучит интересно, − прервав меня, Сатоси немедленно принял её вызов. Что и ожидалось от него, но я сказал:

− А я пойду домой. Мне это не интересно.

Вне всяких сомнений, это для меня будет лишней тратой энергии. И если мне не нужно это делать, то я и не буду.

Однако Сатоси, который должен был очень хорошо знать мой modus operandi[4], сказал:

− Да ладно, Хотаро, помоги нам. Я бы и сам управился, но я не могу строить предположения, основываясь только на своей базе данных.

− Это же глупо. Я...

Когда я хотел продолжить, Сатоси бросил взгляд вбок. Проследив на этим взглядом, я увидел Титанду.

− ...У.

Плотно сжав челюсти и вцепившись руками в свою юбку, она смотрела на меня снизу вверх. Я подсознательно отступил от нее еще на один шаг. По силе духа она не уступит моей сестре. Это было предупреждение от Сатоси: думаю, что тебе лучше потакать ее капризам.

Глядя по очереди на Титанду и Сатоси, я слегка кивнул последнему и честно последовал его совету. В противном случае мы бы навлекли на себя неприятности.

− Да, я тоже считаю, что это интересно. Я подумаю над этим.

Другого выхода, кроме как невозмутимо сказать это, у меня не было. Однако этих слов хватило для того, чтобы Титанда успокоилась.

− Орэки-сан, ты уже нашел разгадку?

− Не торопи его. Хотаро из тех людей, кто сначала думает, а потом делает. Когда он собирается с мыслями, то может решить любые проблемы.

Хватит болтать. Хотя я с тобой согласен, сначала надо думать, а потом действовать.

И я начал думать.



Когда Титанда вошла в комнату, замок был открыт. А когда пришёл я, то он был уже закрыт.

Если верить Сатоси, запереться изнутри Титанда не могла. А может, это произошло случайно, а не преднамеренно? К примеру, замок был полузакрыт, когда Титанда вошла, а когда она была уже внутри и закрывала дверь, то пружина замка дернулась и сработала, заперев ее изнутри.

Услышав эту версию, Титанда склонила голову, думая, что мы сейчас начнем ее ругать, а Сатоси внезапно повысил голос:

− Это невозможно. Школьные замки не могут находиться в полузакрытом состоянии. В таком случае из замка невозможно вытащить ключ.

К компромиссу мы так и не придем, да?

Раз так, значит, замок кто-то запер. Поэтому я спросил:

− Ты не помнишь, когда ты вошла в эту комнату?

Титанда немного подумала и сказала:

− Прямо перед тобой. Минуты за три, по-моему.

Три минуты... Маловато, ведь кабинет геологии – самое удаленное место в старшей школе Камияма.

...Теперь все усложнилось. Когда я начал прикидывать все по новой, Титанда внезапно вскрикнула.

− Идея!

− Что такое, Титанда-сан?

− Я знаю. Подумайте над тем, у кого еще был ключ.

− А? У кого же?

Титанда весело улыбнулась... Я почуял неладное. Как и ожидалось, наша юная леди повернулась ко мне и сказала:

− Конечно же, у тебя, Орэки-сан.

Так и знал. Однако вместо того, чтобы повалить себя за блестящие навыки дедукции, она что-то осознала и сказала:

− Ой, но разве это возможно? Разве Орэки-сан — человек, которому нельзя доверять?

...Разве можно говорить такое человеку в лицо? Пока я молчал, Сатоси засмеялся и сказал:

− Ну, сложно сказать, но он не такой человек, чтобы запирать тебя внутри ради забавы. Он же с этого ничего не получит.

В точку. Ты хорошо меня знаешь – я не стану делать что-либо, невыгодное мне.

Это значит, что не я запер дверь.

Тогда... Кто же?

Я не понимаю. Поэтому я начал чесать затылок.

У меня нет ни единой зацепки. Я почему-то почувствовал себя виноватым и спросил:

− Плохо дело. У тебя есть какие-нибудь зацепки?

− Зацепки? Что это такое?

Какой странный встречный вопрос.

− Зацепки – это зацепки.

Сатоси помог мне с моим слишком упрощенным объяснением.

− Это что-то такое, что отличается от нормы. Ты не заметила чего-нибудь странного или необычного, Титанда-сан?

− Хм, сейчас, когда ты напомнил...

Что-то необычное? Я не ожидал от нее многого. Она обвела взглядом кабинет геологии, затем посмотрела себе под ноги и тихо сказала:

− Я недавно слышала какие-то звуки снизу.

Звуки?

Так кто-то, все-таки, запер дверь? Вообще ничего не понимаю.

Но что, если все дело в этом?

...Понятно. Каким-то образом до меня дошло. Сатоси заметил, что у меня изменилось выражение лица, и сказал:

− Хотаро, похоже, что ты до чего-то додумался.

Я молча взял свою сумку.

− К, куда ты идешь, Орэки-сан?

− Туда, где сейчас повторяется преступление. Если нам повезёт, мы застукаем злоумышленника.

Я чувствовал, что Титанда быстро следует за мной по пятам, а Сатоси, ясное дело, от неё не отстает.

Было уже довольно поздно, близилось время закрытия школы. Было видно, как бейсбольная команда убирает свой инвентарь. Титанда и Сатоси, с которыми я давно уже должен был проститься, шли вместе со мной. Вернее, за мной.

Титанда догнала меня и спросила:

− Скажи уже нам. Как ты все так быстро понял?

Сатоси, шедший у меня за спиной, поддержал ее:

− Знаешь, она права. Между нами не должно быть секретов.

Хватит мне грубить. Не поворачивая головы, я сказал:

− Это никакой не секрет. Просто всё настолько легко, что и объяснять не надо.

− Возможно, тебе легко, Орэки-сан. Но я всё ещё не понимаю, − Титанда скорчила недовольную гримасу... Хотя мне лень объяснять, уклонение от ответа также будет тратой энергии. Я поправил сумку и прикинул, откуда лучше начать.

− Ладно, а что, если я скажу, что тебя запер кое-кто с помощью мастер-ключа?

Как только я сказал то, что для меня было неоспоримым фактом, голос Титанды от удивления стал громче. Похоже, начать объяснение придется с этой точки.

− Что? Как так?

− Кабинет геологии находится далеко от общего корпуса, и если бы кто-нибудь запер тебя обычным ключом, ему затем нужно было бы отнести его обратно в учительскую до того, как его взял я. За три минуты это сделать невозможно.

− Понятно. Значит, имелся другой ключ, а раз есть только один обычный ключ, то остаётся только мастер-ключ, да?

Именно. И, естественно, очевидно, что мастер-ключ обычно не выдают ученикам.

К тому же, есть еще один важный факт.

− Титанда-сан, ты сказала, что слышала доносящийся снизу звук, да?

− Да.

− Что обычно приходит на ум, если ты слышишь звук внизу, находясь на четвертом этаже?

Сатоси расслабленно ответил:

− Что звук идёт с потолка третьего этажа?

− Верно. А вот и наш владелец мастер-ключа.

Единственным человеком, который может после уроков обслуживать технику, закрепленную на потолке, мог быть только...

− Я восхищена, что ты смог выяснить, что это был уборщик, − сказала Титанда, энергично кивнув.

Человек, которого мы увидели на третьем этаже, был уборщиком, несущим большую лестницу. Выйдя из классной комнаты, он поставил лестницу на пол и вынул из своего кармана ключ. И прямо перед нашими глазами он начал запирать двери на третьем этаже одну за другой. Другими словами, сначала он отпирал все двери и по очереди проводил обслуживание классных комнат. Когда он заканчивал со всеми комнатами на этаже, он запирал сразу все двери. И если кого-нибудь беднягу угораздило бы войти внутрь классной комнаты во время этого обхода, то он бы оказался взаперти... Как Титанда.

Не знаю, чем там занимался уборщик; если он обходил с большой лестницей столько классных комнат, то, наверно, менял люминесцентные лампы или проверял, в порядке ли стартеры светильников или пожарные извещатели или что-нибудь еще в таком духе. В любом случае, на вопрос Титанды я ответил.

Таким образом, дело закрыто.

− Вот видишь? Я же говорил, что он сможет сделать всё, что угодно, если соберется с мыслями.

− Ты прав. Я восхищена.

Я никогда не считал себя кем-то поразительным... В конце концов, если бы Сатоси не рассказал мне о школьных правилах работы с ключами, а Титанда не услышала звук снизу, то я бы так и выглядел дураком... Ну ладно, пусть думают обо мне, что хотят. В любом случае, я решил проблему, но когда я взглянул на Титанду и увидел в ее глазах неподдельный восторг, то мигом проглотил все жалобы, которые хотел высказать.

− Ну, в любом случае, я не понимаю, как ты не услышала звук запираемой двери.

Титанда не посчитала это критикой или сарказмом и просто улыбнулась.

− Ну, я могу это объяснить. Я... я смотрела из окна вон на то здание, − сказала она и показала на здание, стоящее у дороги. Это было додзё, деревянное здание, сильно изношенное от длительного воздействия климатических условий. Я решил подыграть Титанде и выразил свое откровенное мнение:

− Кажется, оно тебя загипнотизировало.

− Нет, просто мне кажется, что это очень загадочное здание.

− Хм.

Я не заметил в этом здании ничего загадочного, но Сатоси, кажется, понял, что она имела в виду, потому что он пробормотал:

− Ну, это здание выглядит очень старым.

− Да, так оно и есть.

Да ну? Может быть, хотя ее отвлекло такое старое здание, трудно сказать, была ли она элегантной или же просто легкомысленной.

Вскоре нас остановил красный свет светофора. Подобно нам, рядом стояли другие ученики, идущие домой после школы.

− Кстати, мы даже не представились друг другу должным образом, − тихо сказала Титанда.

− Представились?

− Ну да, ведь кружок классической литературы возвращается к своей деятельности. Давайте хорошо проведем это время вместе.

Кружок классической литературы! Я совсем о нем забыл! Я собирался только посмотреть комнату кружка, но это было впустую из-за того, что в кружок вступила Титанда... Но все это уже в прошлом. Мою заявку на вступление уже утвердили и занесли в мое личное дело. По школьным правилам, из кружка нельзя выйти в течении одного месяца с момента вступления.

Как только я опустил голову, Титанда улыбнулась Сатоси:

− Ты тоже вступишь в наш кружок, Фукубэ-сан?

Сатоси скрестил руки на груди и притворился, что думает. Довольно быстро он ответил:

− Ну, это интересная идея. Хорошо, я с вами.

− Буду рада узнать тебя получше, Фукубэ-сан.

− Нет, это я буду рад... Буду рад узнать тебя получше тоже, Хотаро.

Я с издевкой посмотрел на Сатоси, который решил включить дурака.

На светофоре зажегся зеленый свет, и я начал переходить дорогу. Засунув руку в карман, я почувствовал письмо, лежавшее внутри. Это было письмо от моей сестры. С того самого момента, как я его получил, меня не отпускало ощущение того, что скоро что-то начнется.

Теперь-то ты рада, сестра? Теперь в кружке классической литературы, где прошла твоя юность, уже три человека. Традиции кружка возрождены. И, кажется, мне стоит попрощаться с теми славными деньками, когда я мог сберегать энергию. А что по поводу причины...

− Ах да, мы же еще не решили, кто будет главой кружка. Что будем делать?

− Ты права. Хотя Хотаро точно не тянет на роль главы кружка.

Они наверняка не примут мои принципы сбережения энергии. С одним Сатоси я бы еще мог справиться, но моя главная проблема — это....

Наши глаза встретились. Титанда Эру улыбнулась своими большими глазами.

Главная проблема заключается в этой юной леди. Я так и чувствую, что дело в этом.

ПримечанияПравить

  1. https://ru.wikipedia.org/wiki/Инструментализм
  2. Система боевых искусств, созданная феодальной полицией Японии для задержания опасных преступников, обычно хорошо вооруженных.
  3. https://ru.wikipedia.org/wiki/Додзё
  4. Образ действий (лат.)
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.